Жалость

ЖАЛость, ЖАЛеть, ЖАЛко (омоним к уменьшительно-ласкательному слову ЖАЛо пчелы — ЖАЛко пчёлки, у пчёлки есть ЖАЛко). В наше время в сознания людей очень жёстко вбит постулат, что необходимо быть жалостливым, необходимо жалеть кого-то. Если ты не жалостливый, не жалеешь кого-то, то значит ты бесчувственный, чёрствый, жестокий, бездушный. И получается, что чтобы быть жалостливым и уметь жалеть кого-то или себя, надо иметь жалко. Если человека укусит пчела или оса, то полученное количество яда в микродозе будет даже очень полезным, если у человека нет аллергии ( при аллергии и один укус может оказаться смертельным). Но если на человека налетит рой пчёл или ос? Могут ведь и до смерти ядом отравить. Так зажалить, так допечь горячительной силой яда, что человек высохнет. И если в пчелином или осином яде есть полезные свойства, то кто сказал, что те же полезные свойства есть в человеческой жалости, в человеческой жалостливой отраве, которая человека постепенно иссушает своими горячительными свойствами, даже будь то материнская жалость. Будучи с такими тёмными сознаниями, как мы можем светло кого-либо жалеть, не травя и не иссушая? Чем больше современного человека кто-либо жалеет, тем он больше чахнет, болеет и двигается совсем в противоположную сторону от себя. Стоит только открыть глаза. Это совсем несложно увидеть. В русской литературе XIX века огромное количество зарисовок того, какие последствия после жалостливой отравы. (Второй сон Веры Павловны из произведения Чернышевского «Что делать?»тому пример). Одно дело участвовать в жизни ближнего, помогая не раскисать, не развращаться, а другое дело к его жалости ещё и свою жалость прибавлять. (Очень советую прочитать произведение Лидии Чарской «Люсина жизнь». В конце произведения рассказано, как травила себя Люся саможалостью, а когда Мария безжалостно, по-человечески, с душой показала Люсе, что та с собой вытворяет, так Люся в себя пришла и образ жизни свой поменяла. А так бы возможно и умерла от саморазъедающих жалений. Люся пришла в зависимость от самосожалений, получая от некую сладость и удовлетворение, и её тело стало нуждаться уже в этом активно вырабатывающемся гормоне слабости). Можно посочувствовать, но вливать свой яд совсем неразумно. На Руси когда-то было слово «желя». Так называли своих любимых и женщины, и мужчины. Это уже устаревшее слово и в нашем словесном обиходе оно не используется. Корень -жел- мы слышим в слове «ЖЕЛанный». Учитывая чередование и сменяемость гласных, жел и жал могут звучать сходным образом с переходом из жели в жалю. Одно дело «желя моя»-«желанная моя». Другое дело «жаля моя»-«жалостливая моя». С изменением звука, за которым стоит целый невидимый нам мир, меняется в корне и суть слова. И таких звуковых перетеканий с последующим изменением сути в любом языке очень много.