Юля о запуске предракового сознания.

На днях, после беседы со Стасей про одну нашу общую знакомую, я сказала Стасе: «Так ведь я в 16-20 лет я была такая же…»

И Вы спросите, что же у нас такого общего с этой знакомой? – Предраковое состояние сознания.

Тот образ жизни, которым живет наша общая знакомая мне известен не понаслышке. Я слушаю и четко вижу, что точно такие же мысли, действия, цели были и у меня.

Тогда, когда я активно запускала в себе предраковое сознание, я совсем не понимала, что со мной что-то не так, а уж тем более и даже мысли у меня не было, что я в таком состоянии, что я готовлюсь к запуску раковых процессов. И у меня не было рядом никого, кто бы мог прямо об этом мне сказать или показать, как говорит и показывает Стася моей знакомой. Мне видится, даже если бы и был, я бы скорее всего и не услышала. Как не слышит Стасю и наша общая знакомая.

Этот процесс у меня начался задолго до того, как у меня обнаружили фиброаденому в груди. Точнее не сам процесс рака, а подготовка к тому, чтобы прийти в состояние, в котором начинаются очень жесткие раковые процессы.

Когда мне было 14 лет мои родители развелись. И у меня была очень жесткая обида на папу. Эта обида — совокупность множества обид. Я обижалась на папу за то, что он не любил маму и за то, что у них были постоянные разборки и я не видела их обнимающимися и принимающими друг друга. За то, что у него были другие женщины, за то, что он решил уйти от нас и не вернулся, когда я его просила об этом. Обиды за то, что он обещал мне многое в материальном плане, например, машину, квартиру, но я не получила этого. За то, что у него появилась новая семья и родился сын. За то, что папа не мог быть жестким и не мог привести в разум маму и поощрял ее в истериках. За то, что папа отошел от меня, оставив с мамой, которая отравляла меня своей ненавистью и обидами. За то, что он развенчал мой образ папы-героя.

Моя ненависть к папе была такой мощной, что я даже не могла пойти с ним на мероприятие по его работе, куда он меня приглашал. Меня передергивало, когда мы находились рядом, и я постоянно в сознании гоняла то, что мы с мамой правильно все сделали, когда попросили папу уйти. Он ведь невыносим. Однако, когда вопрос стоял касательно получения алиментов, а потом и ежемесячных выплат мне от него, своего рода его финансовой помощи мне, то, тогда я запихивала подальше свое отвращение и шла к нему и в дождь, и в слякоть или на работу, либо домой, где он жил со своей новой семьей.

Замечу, что когда мы жили с папой, то мой образ жизни кардинально отличался от того, каким он стал после его ухода. С папой всегда была активность и постоянно какие-то события: поездки, рыбалки, дачи, шашлыки, гости, подарки. Мы постоянно ездили с ним к бабушке, у которой всегда было много гостей, родственников. В общем было постоянное движение. Что как раз-таки вовсе неблагодатная почва для ракового сознания.

А вот когда мы остались жить вдвоем с мамой, то началась наработка совсем другой почвы. В первую очередь мы почувствовали, что денег и всего того материального, что мы имели, живя с папой нам стало очень не хватать. Да, папа ежемесячно и исправно платил алименты. Но эти суммы были несравнимы с теми вложениями и вливаниями, которые мы имели, живя с ним. Ведь помимо денег, он приносил и продукты, и вещи, и у нас была машина и тому подобное. Этого всего не стало. Наша жизнь с мамой, как я теперь все это вижу, превратилась в засыпающее, застойное болото. Мне тогда это как бы нравилось. Но теперь я понимаю, что нравилось это не мне, а тому чужеродному сознанию, которому я позволила себя захватить. Я называла это личным комфортом, спокойствием и отдушиной. Мол, как здорово, что теперь нет разборок, не нужно убирать разбросанные носки, мыть посуду, утюжить рубашки и брюки, готовить что-то вкусненькое, пришивать пуговицы, вставать рано по утрам и ехать на рыбалку или в лес за грибами. Теперь я могла спать до обеда, а то и вообще целый день не вылезать из постели.

Но депрессии стали неотъемлемой частью моей жизни. Порой мне так был весь белый свет не мил, что я не выходила неделями из дома. Меня тошнило от телевизора. Воротило от чтения книг. Мне было тошно и невыносимо, и постоянно звучали в сознании вопросы: «Почему так мир несправедлив ко мне? Почему такая беспросветность и почему я не родилась в обеспеченной семье?».

После ухода отца у нас дома стали очень часто проходить мамины гулянки, и они всегда перерастали в попойки и порой даже с мордобоями. Меня это очень бесило, но я и это перетерпливала. Так как после такой гулянки, я могла устроить маме разборки и предъявить, что и я имею право на гулянки. И мама закрывала рот. Мама закрывала рот и на то, что я начала курить. Но на самом деле, мне и гулянок не хотелось. Мне не хотелось встречаться с приятелями, и я зачастую просто заставляла себя пойти то на пикник, то в гости к приятелям, то на дискотеку. Ведь как-то же надо найти мужчину. Программа «жизнь только за счет мужика» была уже плотно в меня внедрена и по полной во мне работала. А тем более кошелек в виде папы утерян, и срочно нужен новый.

И с этой программой у меня начались отношений с мужчиной, который был меня на 6 лет старше. Мне было тогда 17 лет, и мне виделось, что это мужчина на всю жизнь и что я его очень искренне люблю. Но уже с моего сегодняшнего понимания, я вижу, что это был полный расчет. Я знала, что у его отца было все в порядке с деньгами, я видела их дачу, 4-х комнатную квартиру, напичканную аппаратурой. Ну и что, что он пьет, ну и что, что у него нет высшего образования, ну и что, что он хамло, ну и что, что он подлый, ну и что, что он не хочет работать, а хочет заниматься кидками и разводами, ну и что, что он не может за себя постоять и что он трус, ну и что, что он не читает книг, ну и что, что он напивается до белой горячки и устраивает разборки с приложением рук и выносом мозга, ну и что, что он был замечен с другими женщинами, ну и что, что он мне врет… Все это я посылала подальше, ведь мне внедрили, а я взяла, что должен быть мужик, должны быть штаны, иначе жизни просто нет. И я вцепилась в него мертвой хваткой. Через некоторое время мне уже было самой тошно на него смотреть, не то, что даже общаться, но его мама ведь уже закупает водку нам на свадьбу. Все ведь уже решено. Да и мои родители, готовы были меня ему спихнуть.

Однако, желание получать, и получать все больше и больше, желание не работать, а жить за счет мужчины и иметь паразитический образ жизни были сильны, и у меня было и понимание, что этот мужчина — редкий жмот, да вдобавок он спускает все накопления своего отца.

И тут, как «по взмаху волшебной палочки» (вопрос, чей волшебной палочки, и волшебной ли палочки?) появляется на горизонте другой мужчина, и как мне видится более выгодный вариант. Он живет за границей, и он может меня туда увезти. Вот тут-то я приятельницам носы утру! Конечно, и программу «мужик» выполню. Да и на шею к нему сяду и будет он меня в золото да шелка одевать!

И я рассталась с предыдущим мужчиной после 5 лет отношений. Расставание было жестким, с угрозами. Но новая ставка сделана и мосты сожжены. И я в своем сознании уже за границей! Мы живем с ним в роскошном особняке. У меня полный шкаф красивой одежды. К нам приезжает моя мама и наши приятели. Мы им устраиваем пышные приемы. И самое главное — все мои приятельницы завидуют мне просто вусмерть. И мой бывший тоже ломает руки и слезно просит меня вернуться к нему. И теперь мне не надо у папы денег простить! Ах, какой кайф! Ради этого стоило родиться! Ради этого даже стоило пройти весь тот кошмар и страдания! И меня даже не интересует, что за семья у моего нового жениха, что он сам из себя представляет и как он вообще решает вопросы, какой у него круг общения и по какой причине он уехал жить за границу. Какая у него там работа, какой дом, меня это тоже не интересует. Жмот ли он? Да, нет же. Он же мне привез в подарок духи Channel! И завистливые взгляды приятельниц – ну просто 100% показатель его «щедрости». Ах, какое счастье!

Но это счастье только в моих навьях. А на яву-то все происходит по-другому. Мой заграничный женишок задерживает с моим переездом к нему, звонит очень редко, оправдываясь тем, что очень много работает, чтобы как раз-таки заработать на мой переезд. Проходит год, он так и кормит меня обещаниями и завтраками. И вроде как планирует приезд снова в Белоруссию. Но я чувствую, что рыбка моя уплывает. Что у него есть виды на кого-то другого. Что его интерес ко мне угасает. И мне нужно кровь из носа, когда он приедет, произвести на него сногсшибательное впечатление. И я хожу на тренажеры, я сижу на диетах, я все деньги, полученные от папы, спускаю на шмотки, я пью противозачаточные, чтобы убрать прыщики, я хожу в турбо-солярий. И во мне все растет и растет страх, а что если у нас ничего не получится, а вдруг он соскочит с крючка? Что же будет? Как я выйду на улицу? Ведь все знают, что у меня заграничный жених, что мечта моя вот-вот сбудется, а тут такой облом. Вот-то мой бывший поглумится надо мной. Да, я и потом никогда замуж не выйду! Кому я вообще буду нужна? Это мой последний шанс! Заметьте, и это все уже в 21 год! Нормально, так, да?

Меня разносит по полной. Я еще больше в себе замыкаюсь. По выходным я не хочу никуда, я лежу в постели и гоняю про то, что моя жизнь полностью изменится, как только я уеду к нему за границу. Мысль о том, что мои планы расстроятся, что мой жених передумает был подобна смерти.

Хотя на то время я уже закончила университет, получила второе высшее, у меня была работа, на которой, как я вижу теперь, я могла бы прекрасно зарабатывать. Я могла бы порешать вопрос и с папой, чтобы он меня устроил на другую работу. Я могла бы заняться собой в плане карьеры и заработка, и даже могла бы заниматься творчеством. Времени тогда было предостаточно, учитывая то, как я его проматывала. Я могла бы читать, узнавать много новых вещей. Уже тогда был интернет, и я могла бы даже найти работу заграницей. Я могла бы путешествовать, строить отношения с родственниками. Я могла бы нарабатывать свой круг общения. Я могла бы жить совсем другим образом жизни.

Но, было одно большое НО! Паразитическое сознание полностью завладело мной, а я его приняла. О чем Вы говорите, чтобы самой работать? Только мужик, при чем мужик просто обязан меня обеспечивать и точка. У меня сколько приятельниц так поустраивалось, чем я-то хуже? У меня не было своей жизни, у меня не было никаких других целей, кроме как мужик. У меня не было никаких других интересов, никаких хобби, у меня пропала тяга к чтению, я не хотела ни с кем встречаться и общаться. Мне все были неинтересны. Я ходила на работу и думала, вот-вот я скоро уйду с этой ненавистной работы и утру нос директору. У меня все было нацелено только на одну эту цель. А все остальное будет потом. И жизнь будет потом. Вот я уеду к нему и там я займусь и творчеством, и там я буду читать, буду готовить ему вкусную еду, буду всегда прекрасно выглядеть, он будет меня на руках носить и радоваться, какое ему счастье досталось. (Мне уже 23 года, а я все не живу и рассчитываю на потом…) То есть я считала себя просто находкой, даром божьим. Но если этот дар божий останется не в удел, то это будет крах. И ощущение того, что этот крах приближается меня, не покидало. Я помню, как я лежала в солярии и думала: «Боже, что я делаю? Куда меня несет? Ведь мне нельзя загорать в солярии. У меня мастопатия.» И ощущала на уровне видения, как волны ультрафиолета проникали в мою грудь. Я ощущала, что там что-то происходит. Но тут же я включала в сознании оправдания своих действий, мол, со мной ничего не произойдет, я ведь и раньше уже загорала. Нужно любой ценой не дать сорваться этой крупной рыбке. А потом выйдя из солярия я ощущала головокружение.

И вот его долгожданный звонок и удар под дых! Он не приедет еще в течение года. Уже два года все это тянется, а он даже не приезжает. Что же делать? Как дальше жить? И такая тонюсенькая мысль, такая прям как бывала у меня в детстве… А не заболеть ли мне? Вот тогда бы он точно приехал…

Я пишу этот текст и все глубже и глубже понимаю, что такое это раковое сознание. Когда мы не владеем собой, не в ладу со своей душой – божественной частичкой, то как говорится «свято место пусто не бывает» и нами завладевает кто-то, что-то другое.

Ненависть и тотальное богоборчество! Я возомнила себя не только выше других людей, но выше Творца, считая, что со мной ничего не случится, если даже все буду делать, чтобы случилось. Я возомнила себя даром божьим, не видя бревен своего ханжества, невежества, разопсевания, борзости, отхода от своей души, отрицания законов мироустройства и отрицания самого Творца. Я считала, что мир мне просто обязан дать все, что я хочу. И потому что я просто есть. А что я сделала для мира, я, конечно, не задавалась вопросом. У тех, кто захвачен раковым сознанием нет даже мысли о том, чтобы что-то дать и поделиться.

И уж если и двигаться к цели – мужик, то нужно было искренне себе в этом признаться и уже осознанно, не обманывая саму себе, двигаться к ней. Но даже здесь я не хотела и палец о палец ударить. Я не выстраивала отношений со своим женихом, я ему сама никогда не звонила и только ждала, когда он позвонит. У меня даже не было мысли написать ему, отправить подарок, посылку. Я считала, что только он мне все должен давать. Ведь он мужик, да еще живет за границей. Когда мы говорили по телефону, то рассказывать все должен был он мне, он должен был развлекать меня. А я позволяла себе слушать его, да еще по-сучьи обижаться, например, что он не так часто звонит. Я позволяла себе всех слать и не общаться с миром, так как я решила, что лучше всех. Что я уеду за границу и там ждет меня новый мир с распростертыми объятиями. А то, сколько я гадила в этот мир, я не то, что не видела, у меня даже мысли в эту сторону не возникало.

И вот он снова не приезжает… Проходит несколько недель, и я нащупала у себя в груди какую-то плотность размером с вишню. Но особо не волновалась, так как уже привыкла к мастопатии. И считала это вообще какой-то ерундой. Но все-таки решила сходить к гинекологу. Гинеколог после осмотра срочно меня отправляет к маммологу. Маммолог берет пункцию и сообщает, что мне срочно нужно на операцию. Он ничего не говорит про диагноз, мол все станет ясно после операции, но все и так понятно – это очень серьезно!

У меня весь мир переворачивается. Я начинаю все очень четко видеть и тонко ощущать. Такое ощущение, когда близорукость и ты одеваешь очки, то все становится четко и ясно. Так и у меня было, но без очков. Словно, туманная пелена с глаз спала. Сознание работает четко и быстро. Ни о каких навьях, пролеживании в постели до обеда, тупом просмотре телевизора и речи быть не может. Я начинаю думать совсем о другом. Никакого стеснения, стыда, мазания по стенкам, все, как рукой сняло. Я звоню приятелям, и приятели находят знакомого врача из онко-диспансера. Я звоню папе и решаю финансовый вопрос. Я звоню туда и туда, звоню тем, с кем давно уже не общалась, я прошу помочь в том-то и том-то. Мама в слезах, но бодра и со всеми на связи. Я решаю вопрос, как никогда в своей жизни. Через два дня я уже в больнице и меня готовят к операции. И неважно, что это последняя неделя декабря и что перед праздниками никого не кладут в больницу. Все решается, когда есть цель. И я понимаю, что я очень хочу жить.

Сделала ли я тогда выводы по поводу своего образа жизни и своего состояния сознания? Осознанно нет. Но, с мыслями типа «а не заболеть ли мне?» я прекратила. И я поняла, что с навьями шутки плохи. Я помню, что даже запрещала себе в них стекать, хотя очень хотелось. И когда у меня начинались уже другие отношения с мужчинами, я более или менее отдавала себе отчет, что они могут закончиться. Я даже договаривалась с папой о том, чтобы он устроил меня на другую работу. То есть, где-то очень глубоко я поняла, что нужно быть дееспособной, нужно самой работать, а не ставить свою жизнь полностью на мужика. Я очень рада, что я не прошла точку невозврата, и эта ситуация меня очень взбодрила.

Со временем я осуществила свою цель переехать жить за границу, а также — отношения с мужчинами, которых у меня было еще несколько. Но теперь, начав работу со Стасей, я очень многое пересмотрела в своем мировоззрении и в том, как я жила тогда, запуская в себе раковые процессы. Я учусь жить не паразитическим образом жизни, а сама себя обеспечивать, учусь слышать свою душу, я занимаюсь творчеством, и у меня появилась тяга к жизни. Я не стенаю, как все трудно, а я иду и делаю, конечно, все это зачастую не без помощи и пробивок Стаси. Я путешествую и мне все любопытнее и любопытнее познавать этот мир. Круг моего общения очень широк.

Однако, цель и программу «мужик», как и паразитическое сознание, что хотелось бы за его счет жить, я и по сей день из себя выкорчевываю.

Раковое сознание – это паразитическое мировоззрение. Это полный отказ от себя и от связи с Творцом. Это становление под знамена Саурона и трансформация в орка. И каждый из нас САМ делает выбор, в какую сторону двигаться.