Юля о мазании по стенкам, шашке наголо и работе с этими двумя крайностями.

Вспоминаю, когда мне было 16-17 лет… Мне хотелось по моим тогдашним понятиям красиво, по моде одеваться, ходить на дискотеки, покупать себе колготки марки «Levante», а не от «Брестской чулочной фабрики». Мне хотелось выглядеть обеспеченной, такой чтобы мой круг меня принимал, чтобы я была своей. И как мне на то время казалось, одёжка — это самое главное, чтобы меня принимали.

На все это нужны были деньги. Мои родители в разводе. У мамы лимитированная зарплата, которой хватало только на питание и проживание. Папа занимает неплохую на то время должность. Конечно же, он как «порядочный» папа, несмотря на то, что я уже старше того возраста, когда по закону полагается платить алименты, ежемесячно продолжает выдавать мне по 100 долларов. Но этого мне мало, аппетит растет.

И вот я, решив, что мне позарез нужны кроссовки «Адидас», которые стоят 120 долларов, собираюсь с силами, и после лекции в институте иду к папе на работу. По дороге к нему я ощущаю то, как мои руки покрываются холодным потом, я волнуюсь, меня потряхивает, я ощущаю стыд, вину и дискомфорт. Мне стыдно просить у папы деньги. Ведь он уже мне давал в этом месяце. И так уже в клане говорят, что я общаюсь с ним только из-за денег. И вот снова я вынуждена просить. Я разгоняю, а что если он откажет, не даст, скажет, что у него с деньгами туго сейчас. Какое же будут двойное разочарование, и кроссовки не получу и по моей гордыне такой удар. Но все же образ того, как я появлюсь в новых, модных кроссовках вожделенней, и я продолжаю двигаться в направлении папиного офиса. Вхожу в кабинет словно с разбегу и с закрытыми глазами прыгаю в холодную воду.

О своей цели, с которой я пришла, я ему сразу не говорю. Я начинаю издалека. Мне не начать сразу. Вы видите, как я мажусь в этот момент по стенкам? Я рассказываю ему о том о сем. Я ощущала, что папа прекрасно понимает, зачем я пришла. Это же не первый раз. Но и он молчит, делает вид, что не знает истинной причины. И получается, что теперь мы оба мажемся по стенкам. Время уходить, и папа предлагает подвезти меня до дома, а я все ещё не рассказала о своей самой главной цели. И вот уже мы подъезжаем к дому, я снова покрываюсь холодным потом, и наконец-таки собравшись со всеми силами выпаливаю, мол папа дай мне денег, мне очень нужны кроссовки. И папа молча достаёт из кошелька и дает мне деньги. При этом еще раз переспрашивая сколько мне нужно. Я вижу, что он это делает нехотя. Но молчит. У меня прилив эйфории, но и ощущение омерзительности и гнилости, вины и стыда. Бывало и такое, что я приезжала ни с чем, так как не решалась попросить денег. Например, когда у меня не получалось остаться с папой наедине, подловить удобный случай.

Это один из ярких примеров того, как я мазалась по стенкам, вместо того, чтобы решать вопрос в разуме, нести ответственность за свои действия, четко понимать про свои цели, желания, что мне действительно нужно и для чего. Мне думается, если бы я могла тогда в разуме решать вопрос, то и вопрос о кроссовках не стоял бы, а мне, скорее, понадобились бы деньги на компьютер, или на вложение в подарок человеку, который бы помог с работой. И будь у меня мое теперешнее понимание, то вопрос с финансами я решала бы совсем по-другому. Я бы договаривалась с папой о работе, сама бы искала работу, помогала бы каким-либо образом папе, писала бы бизнес планы, показывая для чего мне нужны деньги, возвращала бы долги. И, конечно, получив деньги я бы не пускала их тупо на одежду и косметику. Но увы, в мои 16-17 лет моё сознание было очень мощно заточено на продажу себя, под мужика. И забавно, что с папой, либо в других ситуациях, когда кто-то был сильнее меня, или в более выгодных условиях, кто был авторитетом, то в различных взаимодействиях с такими людьми я мазалась по стенкам. Я боялась сказать свою точку зрения, что меня что-то не устраивало, поделиться тем, что я вижу, вывести на язык то, что человек делает неразумно. Нет, это не про меня.

Но придя домой, я либо маме, либо приятельницам, которые были с такими же жизненными ценностями, сливала все, что накопила, когда мазалась по стенкам. Я с шашкой, словно революционерка, выступающая на броневичке, выливала все потоки недовольства, ненависти, обид, что, мол, как так, что папа сам не предлагает мне денег, ведь он мне должен, а сам содержит другую семью, как так он может поступать со мной, вообще, как он смеет не дарить мне квартиру и машину, ведь он обещал… А я, как попрошайка, как нищенка должна ходить к нему и просить у него денег.

Это мазание по стенкам со временем набирало обороты, и чем взрослее я становилась, тем больше и больше мазалась по стенкам, это стало моей нормой. Например, когда Стася показывала мне необходимость написать взбадривающее письмо моему бывшему директору, чтобы хоть как-то выправить отношения и решить мой вопрос касательно заработка. В этом письме была строчка о том, что мой директор как капитан корабля должен вести корабль — нашу компанию в широкие и неопасные воды, а он всеми своими действиями наоборот наводит наш корабль на рифы. Когда я отправляла это письмо, я снова ощущала, как у меня тряслись руки, покрывались холодным потом, и придя в офис на следующий день, мне страшно было посмотреть в глаза директору, так как я была в вине и стыде. А после этого последовали следующие события: мы с директором обо всём побеседовали. Полагаю, что некоторые вещи он не мог принять, но внутренне он очень давно ожидал острастки, так как многие его действия указывали на это. А не получая обратной связи и острастки на свои действия, он, получается, укреплялся в них. Да, я тоже делала очень много ошибок. И по негласному договору о взаимной пощаде мы оба молчали. Он молчал и не говорил мне, и я молчала и не говорила ему. И настало время, когда я поняла, что дальше такой круговой порукой заниматься невозможно. И когда я уходила от этого директора, было видно, что он не хотел чтобы я это делала. Но я так подготовилась к уходу, что ему нечего было мне предложить, а за свой даже минимальный предел он не готов был идти. Я начала меняться. Он остался прежним. Разрыв был неизбежен. Возвращаясь ко мне прошлой… А в компании приятелей, сколько я сливала по поводу бывшего директора и, очень пылко и рьяно рассказывала, какие он ошибки делает, как он ставит палки в колеса, как он сам себе противоречит, как он сталкивает меня с коллегами лбами и тому подобное. И таких примеров очень много-много.

Также за долгие годы я научилась выступать и с шашкой. Например, когда я знала, что человек мною подмят, что он от меня зависим эмоционально либо за счет совместных дел, вот тут я давала полный ход всей своей сучно-королевистой натуре, и рубила с плеча. Например, рубила своего бывшего гражданского мужа шашкой, обвиняя его во всех напастях, мол как он посмел меня привезти в Голландию и не дать мне нормальной, улаженной жизни, не предоставил мне работу, не организовал для меня регулярные доходы, не ввел меня в наработанный круг общения, где меня бы сразу приняли как свою, только бросил меня, такую бедную и несчастную в свой мир, где мне приходится воевать с его родителями, отвоевывая себе место. Я размахивала шашкой, что, мол, он не понимает, как мне тяжело без своего клана здесь, без своих наработок. Что он вообще монстр. Я видела, как у него наворачивались слёзы, как он, прикусив губы затихал и делал то, что я хотела. И этим всем я питала своих бесов, отказываясь видеть, что разрушаю себя. Как и в ситуациях с мазанием по стенкам, так и в ситуациях выступания с шашкой, я всегда разрушала себя и мир вокруг, все дальше омрачала свою душу, и кормила определённые сущности. Я думала, что так я решаю вопросы. Но на сам деле я решала не свой вопрос, а сучий, наращивая её мощь и обороты. Таким образом, когда я начала работать со Стасей, у меня был огромный багаж с образами, как мазаться по стенкам либо махать шашкой. И понадобилось очень много времени, много ломок, осознавания, глубокой и кропотливой работы в направлении того, чтобы научиться управлять эмоциональными всплесками, научиться решать вопросы без манипуляций, выжидания удобного момента, решать вопросы в себе и в разуме.

Было написано не одно взбадривающее письмо бывшему директору, и каждый раз мне становилось легче и понятнее, что, решая вопрос в разуме, я достигаю цели и быстрее и без ощущений стыда и вины. Было много встреч, где я проходя через трясучку, страхи, истерию прикладывала силы быть искренней и говорить, как есть.

Эти состояния, когда хочется размазаться по стенкам или помахать шашкой все еще бывают у меня. Например, когда клиент задерживает оплату или сливается с подтвержденного заказа, то тут я могу и шашкой порубить — силенок я поднабралась. Но тут же Стася мне показывает, что тут я наломала дров, и я иду исправлять ситуацию, и пишу подробное, разъясняющее письмо, где признаю свои ошибки, но уже ровно, в разуме показываю клиенту, что он творит и какие последствия его действий. Или когда Стася мне посоветовала написать письмо папе с целью рассказать ему о своих ощущениях от общения с ним и что я вижу, что происходит в его жизни, а также прояснить многие моменты в наших с ним отношениях, о которых ни он, ни я ни разу не заговаривали. Да, я все еще ощущала эти гнилостные трусливые нотки, но я шла и делала. Так как понимаю, что размазанная по стенкам – я просто кусочек сочной отбивной, в которую так и хочется потыкать вилочкой. Или же я сама эта вилочка, с острыми шипами, когда вижу перед собой кусочек мяса.

Так можно и прожить всю жизнь будучи в таких двух состояниях, так и не прожив жизнь собой.

Теперь мне точно понятно, что и мазание по стенке, и выступление с шашкой — это все инструменты, для того, чтобы продолжать предавать себя, жить не свою жизнь, а кормить других сущностей, что это всё не решение моего вопроса.

Когда живя своим образом жизни, нарабатываешь свой стержень, очищаешь душу, решаешь вопросы в разуме, то нет тех ощущений стыда, вины, мерзости, гнилости, зловония и омрачения. Ведь ты берёшь ответственность за свои действия, за свои решения, признаешь и свои ошибки и исправляешь их, и в то же время не поощряешь ошибки и гаженье других. С благодарностью относишься к тем, кто откликается, кто слышит, кто помогает в решении вопросов. Ведь зачастую мы мажемся по стенкам не только, когда нужно, например, вскрыть гнойник в отношениях, но и когда необходимо написать благодарственное письмо человеку, к которому раньше никогда так не проявлялся, дарить подарки и директору, коллегам и клиентам, делиться своими выводами от встречи с клиентами с директором, когда он сам этого не просит… В общем выбор за нами мазаться по стенкам, махать шашкой, либо работать со своими проблемами, нести ответственность за свои действия и решать вопросы в разуме, таким образом и очищая свою душу, и нарабатывая стержень, и живя в ровном и радостном состоянии, когда и результаты несравнимы с предыдущими и жизнь — полный ларец БОГатств.