Мораль и нрав

В современном тезаурусе слово «мораль» является синоним слова «нравственность». Нам слово «мораль» известно с младенчества в словосочетании «читать мораль», что означает учить уму-разуму. Но почему-то так не хотелось слушать моральные наставления и получается, что не хотелось учиться уму-разуму. Или всё-таки не хотелось слушать мораль? А к уму-разуму это слово отношения имеет мало? Итак, в слове «мораль» мы отчётливо слышим имя богини, которая известна во многих землях: Мора, Мара, Морена, Марана, баба Мора, Чарамора. Также корень -мор-, -мар- с чередующейся гласной мы слышим в слове «марево»/«морево», синонимами которого являются такие слова как «грёзы», «иллюзии», «миражи», «навьи». Таким образом, получается, что «моральный» — это мёртвый, смертный, холодный. А «аморальный» — это бессмертный, живой, горячий. Следовать морали — следовать законам богини Мары — богини смерти. Моральные игры — игры по правилам богини Мары. Аморальные игры — игры, свершающиеся по другим правилам, нежели правила богини Мары (майи, иллюзии). И получается, что аморальные действия, которые так долго клеймили, — это живые действия, несущие жизнь. Но так как они так долго были в опале и осуждении они достаточно сильно искривились и во многом стали извращёнными и грязными. Но первоначальный их образ — образ чистый и светлый. И получается, что мораль и амораль — это как тьма и атьма. Чистого рода зеркальное отображение смерть-жизнь, тьма-свет. Был когда-то живой обычай (амораль), стал мёртвый (мораль). Если теперь под термином «мораль» понимать живой обычай, перешедший в формальный, выполняемый по предписанию и давно потерявший свой истинный смысл, тогда использование этого термина в русском языке вполне оправдано, так как и сам язык из живого постепнно превртаился в мёртый. Но даже понимание того, что следование морали — это следование формальному своду законов и правил, давным-давно ушло из человеческого сознания. Безусловно, оно хранится в какой-то его части, но под пыльными и заржавевшими замками.

Теперь касательно слова «нравственность». В своём словаре живого великорусского языка В. Даль писал о нраве так: «Нрав — вообще, одна половина или одно из двух основных свойств духа человека: Ум и нрав слитно образуют дух (душу, в высшем значении). То же свойство целого народа, населения, племени, не столько зависящее от личности каждого, сколько от условно принятого, житейского правила, привычки, обычая». Это понятие бытовало в XIX веке, когда культура уже так далеко отошла от языка. В дохристианской традиции слово «нрав» читалось как «варн» (в прочтении справа налево, как это принято в ведической традиции) — термин принятый у ариев для обозначения каст (варна, буквально — «окраска» (санскр.). На варны люди были поделены Варуной — Первобогом Вед, который, во времена средней и даже ранней ведической традиции, уже отошел на второй план. Это бог, который в Ведах — наполовину Дева, а наполовину Асура, то есть почти что не Бог, а Демон. Но, на самом деле, это не Демон в отрицательном смысле, а то божественное существо, которое еще почти не выделилось из хаоса, еще почти не имеет формы. Бог-Отец Творец — Варуна, (Ворон — нороВ). Варуна вытесняется своим сыном — молодым богом-узурпатором Индрой (Солнцем), отсюда появление у Варуны атрибута «окрашивающий» — дающий миру красоту (К-Ра-с-ата — Ра-солнце — ата-отец (ср. тата) — отец Солнца). Варны, данные людям Первобогом, были обусловлены жестко предписанными обычаями, вырваться из которых человек не мог. При рождении у человека на лбу вытатуировывался кружок определенного цвета, который определял его кастовую принадлежность. (Ср. «Варнак — клейменый каторжник, клеймо каторжникам ставили на лоб). Таким образом, у человека оставался только один путь — прожить свою жизнь, максимально реализуясь в рамках своей варны и руководствуясь её обычаями — нравами, закрепленными богом. В «Аспектах мифа» М. Элиаде пишет о традиционном или мифологическом мышлении: «Так как миф рассказывает о деяниях сверхъестественных существ и о проявлении их могущества, он становится моделью для подражания при любом, сколько-нибудь значительном проявлении человеческой активности. Когда миссионер и этнограф Штрелов спрашивал представителей австралийского племени арунта, почему они совершают тот или иной ритуал, ему отвечали однозначно: «Потому что так нам повелели наши предки». Члены племени кай (Новая Гвинея) отказывались как-либо менять свой образ жизни и особенности своей трудовой деятельности и, объясняя это, говорили: «Так поступали немусы (мифические предки), и мы делаем так же». Когда у певца племени навахо поинтересовались о причине возникновения одной из деталей обряда, он ответил: «Потому что наши Святые Предки поступили так в первый раз». Мы находим точно такое же оправдание в молитве, которая сопровождает тибетский древний ритуал: «Как нам было завещано от начала сотворения мира, так мы и должны совершать жертвоприношения(…). Как наши предки поступали во времена прошедшие, так и мы должны поступать сегодня». Такое же оправдание приводится и индусскими теологами. «Мы должны делать так, как боги делали во времена «начала всех начал»». Следовательно, у людей с мифологическим мышлением вообще не возникает вопроса о нравственности, так как они просто живут в обычае, бездумно выполняя завещанные им правила и со времнем надобность в выполнении этих правил по причине вымывания сути исчезает.