Мистер и миссис Еда собственной персоной!

Эпиграф:

Путём Творца или путём ворца?

Весь образ жизни есть процесс поглощения и потребления. Но поглощение поглощению рознь. Потребление потреблению рознь. Вчера в одном месте разом увидела названия, которые антропоморфизируют донатсы и круасаны: Mister Donut и Miss Сroissant. С какой целью это делается? Когда еда одновременно даёт и утешение, и допинг, и развлечения, и времяпрепровождение, и по сути своей превращается в единственную и всегда доступную по средствам радость бытия, то есть становится заместителем всего и вся, то большой вопрос не превратились ли мы уже давным давно в подобного рода еду, только для кого-то другого? Властвую поедать ведь привлекательнее. Как тут не вспомнить доктора Лектора?.. А нас даже антропоморфизировать не надо. Мы и так человекоподобны. И если учесть уровень наших сознаний, напоминающий порой кисель, который был чуть ли не основной едой на Руси, или жидкую клейковину, которая является составляющей во многих азиатских блюдах, то превратились мы в еду для кого-то уже очень давно. Еда во всех странах постепенно унифицируется. Приглядитесь. Везде Вы найдёте сходные мясные блюда, пиццы, макароны, разного рода мучные изделия, чай, кофе, мороженое, приготовленные с учётом местных особенностей. Ну а гамбургеры и их разновидности захватили человеческие желудки почти всего мира. И в каждой стране есть свои едовые фишки. Например, вчера мы на родине появления bubble tea пили milk bubble tea. Кто-то решит, что чай с молоком — это английская традиция. Совсем нет. Это усечённый вариант индийской традиции масала чая. Так что такое bubble tea? Bubble tea — это или холодный, или горячий чай с добавлением шариков, сделанных из тапиоки. Иначе этот чай называют жемчужным чаем, так как шарики тапиоки похожи на жемчужины. Тапиока — это зернистый крахмалистый продукт, получаемый из корней маниока, который в свою очередь похож на картофель и топинамбур. (В сыром виде корнеплоды очень ядовиты и употребляются в пищу лишь варёными или печёными. Из сырого маниока делают крупу (тапиоку), из которой варят кашу, а сушёный маниок перемалывают в муку. Когда-то и сырые корнеплоды картофеля считались ядовитыми. А теперь картофель потребляется повсеместно во всём мире. Может, он и считался ядовитым не потому, что убивал, а потому, что отравлял определённые участки тела. Возможно, также и с маниокой). Своего рода это растительная химия — клейковина, которая одни части головного мозга активизирует, а другие наоборот блокирует. Недаром азиатские и индонезийские народы отличаются своей мыслительной направленностью в сторону развития технологий и очень ценятся европейскими и американскими охотниками за умами. Не можем творить, будем ворить. Или творец, или ворец. Или творчество, или ворчество. Не творящие, но понимающие суть знаний, как правило, превращаются в ворующих. Почему китайцы в bubble tea видят что-то особенное? Во-первых, он создан по новым технологиям. И чем-то напоминает внеземной напиток. Во-вторых, по образу он очень отличается от традиционного привычного чая даже с плавающими распускающимися цветами или кусочками фруктов. В-третьих, потребление подобного продукта способствует изменению химического состава организма. Ведь потребление в таком количестве крахмалистых веществ усиливает одни функции, но снижает другие. Казалось бы, для чего создавать такое количество симулякривных вариаций? Очень похоже, что мы соревнуемся. И далеко не друг с другом, то есть соревнуется не человек с человеком. Нам достаточно соревнований на уровне айфонов, квартир, машин, путешествий. Ведь человеческие соревнования не дают той остроты ощущений, как соревнование одних сил с более мощными силами. Похоже, что соревнуемся не мы, но нашими руками, но при этом мы полагаем, что соревнуемся мы. Тогда с кем? Мы=не мы решили переплюнуть Творца, доказывая, что в состоянии создать изобилие ну никак не хуже, чем он, а может быть, даже и лучше… Но творец создаёт оригиналы. Творец с помощью сил создал, например, какой-то фрукт. Что делаем мы? Мы сами такое создать не можем. Но мы можем скрестить одно с другим, изменить генную структуру, то есть сделать что-то подобное. Таким образом, на уровень Творца нам не выйти, со-творчество для нас мелковато. А вот воровство посредством как бы преобразований в самый раз. Тогда надо преобразовывать имеющееся, меняя его структуру и становясь для него богом. Японцы давным-давно разработали технологии благодаря которым человеческие фекалии можно употреблять в пищу. Но даже высокотехнологичные сознания японцев не в состоянии создать оригинальный новый фрукт. А вот создать как бы новый, а вернее модифицированный, на основе уже имеющихся, им легко. И мы, выбрав путь технологий, множим копии безостановочно, выдавая это за оригинал. Мы уходим в создание копий, подменяя это действие творчеством, а творчество как творение одухотворённой первозданности забыли, подвергнув себя сепарации духа от тела. Про эльфийское мастерство и эльфийскую медицину мы знаем из сказок, сказаний, легенд. Если это был меч, то он был одухотворён и обладал той силой, которая была в нём заложена. Если это было снадобье от смертельной болезни, то оно вылечивало. Если это была еда, то она не забивала желудки, растягивая их, а утоляла голод, и её не требовалось столько, сколько мы едим сейчас. Сейчас и слово «жрать» воспринимается многими как нечто очень-очень грубое. Хотя это слово однокоренное со словами «жрец» и «жрать». Впуская и пропуская пищу через себя жрущий жрец возносил благодарность богу в виде пожирания-жертвоприношения. В качестве отголоска это сохранилось в произнесении молитвы или словославления богам перед употреблением пищи. И в этот момент человек соединялся с Творцом, пожирая им же созданные творения, напитываясь их преобразующей силой и восполняя недостающее в себе. Так как сейчас пища в большей части генномодифицирована, и в ней нет божественной составляющей, то нам приходится её антропоморфизировать, а связь с Творцом, получается, превратилась в отсыхающий атавизм.

Читайте также...

1 комментарий

  • Настенька, и наука, той, которой занимается большинство, которая в «общем доступе» сейчас идёт по тому же принципу множения копий. Создаётся эффект бурной деятельности, одно понятие подменяется другим и исследуется как новое, уникальное, что является обоснованием научной новизны. И всё это такого уровня кисель, что остаться на плаву, остаться в понимании сути, почти нереально, особенно, когда нет ничего другого, кроме этой высоконаучной среды…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *