«Маша о предательстве себя или проститутская суть и чем она черевата».

Что такое проституция? Согласно толковому словарю — это продажа женщинами своего тела с целью добыть средства к существованию, а также с целью личного обогащения. Задумываясь над этим определением и вникая глубже, чем самое поверхностное определение этого слова, можно увидеть, что проституция существует на всех уровнях и пластах жизни. Это не только продажа тела. Это продажа себя, и себя не как тела, а как человека, полное предательство себя за блага и выгоды. И плата за предательство в данном случае происходит недееспособностью, нереализованностью, постоянными разносами. Брак — это своего рода узаконенная проституция. В паспорте есть штамп, значит уже не подкопаться, все официально. Но суть действий остается та же. Женщина сливается под мужика, который ее обеспечивает, рожает детей, чтобы не ходить на работу, и по полной платит собой, прикрываясь штампом в паспорте и враньем про неземную любовь к мужу и детям, когда внутри не переваривает каждый их шаг и действие. Зато, таким образом она решает свой жилищный или финансовый вопрос, то есть добывает средства к существованию. Только вот одного она не понимает, что плата за это все слишком высока, она платит собой, ее уже нет.

Проституция вшита в меня генетически, не только с утробы матери, но и с прошлых воплощений. Только признавать этого я никак не хотела. Для меня образ проститутки был таким – это женщина, которая стоит вдоль трассы/дороги и продает себя за деньги проезжающим мимо водителям в машинах. То, что образ проститутской сути заключен не только в стоянии на трассе, а в самой глубине процесса, что действия своей продажи, на которые идет проститутка, это ровно те же действия, которые делаю я, только на своем уровне и в своих вариациях (НО она это делает открыто и не врет, что суть у нее другая), признавать не то, что не хотелось, а наоборот, это активно отрицалось.
Причем эти действия продажи связаны с предательством себя, с полной недееспособностью и нереализованностью, с постоянным желанием слиться под мужика и ничего не делать, не работать, не становиться самой на ноги. Есть только активное желание потреблять, найти мужика, который станет «спасителем» и вытащит из говна, и будет светом в оконце, и можно будет сесть ему на шею, свесить ножки и сидеть там, доживая до конца жизни. Только понимания, что плата за ЭТО ВСЁ будет грандиозная, и плата будет собой – об этом и мысли не было.
У меня были весьма убедительные доводы в пользу уговоров себя об отсутствии проституской сути: что я училась в хорошей школе (женской гимназии); что я достаточно долго не начинала спать с мужчинами и берегла свою девственность; что, когда я начала с ними спать, они мне не платили за это деньги; что у меня было не так много мужчин. Все это и еще много других разных вбросов убеждало меня, что сути проститутской нет. Но по факту, с каждым годом внутреннее состояние становилось все тяжелее и тяжелее, переварить происходящее в разуме я была не в состоянии. Замечу такие факты, что мне с детства приходили образы стриптизерш, хотя в то время я их никогда не видела; с детства я занималась хореографией, не балетом, но одной из его вариаций. И как я узнала в сознательном возрасте, балерины в советское время занимали определенное место в жизни высокопоставленных женатых/или не женатых мужчин. Но все эти и еще множество других звоночков и знаков, которые указывали мне мою суть и показывали куда я двигаюсь с детства, я не видела, настолько была в ненависти от того, что пришла в этот мир.

Только недавно я начала более менее видеть эту проститутскую суть и искать связи моих проявлений и этой сути.

По факту гимназического образования у меня нет: я училась в гимназии, но в то же время не училась. Я ненавидела одноклассниц, перетерпливала годы в школе, взращивала обиду, но только не училась. Сама школа была выбрана специфически: женская гимназия – то место, где в дореволюционное время воспитывали благородных девиц, чтобы они выгодно продали себя замуж со своими навыками, только подавалось все это очень красиво. Ни о какой самореализации и самообеспечении за счет полученных навыков и речи не было. Причем в определенный момент у меня был порыв перевестись в другую школу с мальчиками и девочками, с математическим уклоном, но я не смогла убедить родителей в этом необходимом шаге и прогнулась, продавая и теряя себя с каждым годом все больше и больше. В конечном счете, я просто себя убедила, что учусь в замечательной школе, и все нормально, надо перетерпеть то время, которое осталось и побыстрее уже поступить в университет. В университете и после него была одна муть с мужчинами. Вместо того, чтобы учиться и начинать вставать на ноги, я по скрытым целям искала обеспеченного молодого человека (из среды, в которой училась), чтобы быть с ним и сливаться под него. Не имея своей точки зрения, и абсолютно не уважая себя, я нон-стоп стелилась перед мужчинами, не могла разумно думать и выстраивать отношения, я постоянно продавала и предавала себя, абсолютно не видела этого, но внутри с каждым годом все яснее понимала, что что-то не так. В последних моих отношениях (которые официально закончились этой зимой, но пока я до конца не отпустила их) я продалась по полной за мифические куски, которые почему-то мой бывший мужчина был мне должен. Я предавала себя на каждом шагу, замалчивала и жалась по стенкам во многих ситуациях, стелилась перед ним и его родителями, потому что я хотела быть вхожа в эту семью, я хотела, чтобы потенциальная свекровь меня приняла, я хотела захапать все, что у них было (другой вопрос, что я бы вообще не потянула хозяйствование всеми теми кусками, если бы действительно хапнула их, но об этом я вообще не думала). Лишь бы не расстаться со своим бывшим мужчиной, я терпела все его пьяные выходки, молчала, когда надо было жестко решать вопросы, хавала все говно, которое он на меня сливал, лишь бы остаться с ним рядом ради кусков, которые маячили передо мной. (Но я также брала сучьий реванш, и гандошила его при возможности за его проявления). Ни о каких человеческих отношениях и речи не шло, это были отношения-сделка. Это было конкретное предательство и продажа себя. Все это обрамлялось моим внешним продажным видом – белыми крашенными волосами, черными платьицами в облипон, и всем стандартным набором продажных фишек (только на своем уровне). В дополнение ко всему этому в тот период я начала заниматься специфическими современными танцами. Их называют stripdance (стрипдэнс). До стриптиза там было далеко, но эротическая наклонность имела место быть. И вот со всей этой гремучей смесью проституции я встретила своего бывшего мужчину (тоже определенного уровня). По началу я как-то сопротивлялась и пыталась двигаться сама, но внутренняя проститутская суть была настолько сильна, что не заставила себя долго ждать. Через некоторое время я расстелилась перед своим бывшим мужчиной по полной и еще хорошенько удобрила почву своей бесхребетностью и малодушием, чтобы взращивать неуважение к себе и все из этого вытекающие последствия.

Три года Настя мне втолдычивала (по-другому и не сказать), куда я качусь в этих отношениях, как я продаюсь по полной и, как я к этому пришла, предавая себя раньше. И только сейчас начинает потихоньку доходить. И я понимаю, что даже если я буду молчать, одену балахон и платок, суть будет лезть из всех щелей, по одному взгляду можно будет считать, что меня нет, что я продалась и предала себя.
Только сейчас мне начинают быть видны мои проявления (не только на уровне тупого «да, попонятнее»). В себе разглядеть все говно очень тяжело, а тем более признать его, начать проговаривать и ровно говорить об этом с окружающими, потихоньку исправляя – это очень долгий путь. И сейчас я понимаю, почему я в свои 30 лет нахожусь в такой жопе. Да, у меня появились определенные материальные блага, и в принципе, есть ресурсы, которые можно и нужно развивать, чтобы встать на ноги. Но на ноги не встать. Столько лет было положено на продажу себя, что теперь это одним озарением не исправить, все очень мощно вшито и укоренено. Сейчас я продолжаю платить собой за все то, что воротила на протяжении всей своей жизни: за то, что прогибалась перед мужиками, за то, что сливалась под них и боясь их потерять не могла сказать поперек ни слова, за то, что не формировала и не высказывала свою точку зрения, за то, что стелилась и пыталась строить из себя правильную девочку, за то, что на входе я сразу послала саму себя и укоренялась в сучизме.

И не удивительно, что у меня сейчас такие результаты и по жизни, и по работе, и в финансовом вопросе. Нет и не было никакой цели двигаться вперед, становиться самостоятельной, были мимолетные потуги, которые при первой же проблеме сводились на нет. Тот минимум, который необходим мне для жизни, есть. Я худо-бедно зарабатываю деньги на этот минимум, либо перекрываюсь кредитными картами. И этого достаточно. Нет даже цели поставить перед собой цель и заявиться. Например, мне нравится танцевать. Но нет цели создать свою школу танцев. Поэтому и денег в том количестве, которое необходимо – нет. В пространстве за все эти годы всё так выстроилось, что тот необходимый минимум у меня есть, а больше мне и не дадут; меня не услышат, даже если я каким-то образом заявлюсь.
Столько лет продаваясь, не удивительно, что сейчас происходит сплошной стопор везде, и чтобы как-то выходить хоть немного выше на уровень и продвигаться надо делать конкретные рывки. И это не те рывки, что поднатужился и сделал. Это другие рывки. И их с каждым годом всё тяжелее сделать, потому что происходит какая-то закостенелость, закоксованность. Нужны рывки, которые создадут прецеденты в жизни и новые ситуации для прохода, то, что выбьет из привычной колеи и, так называемой, зоны комфорта, и сменит вектор движения на противоположный. Я понимаю, что время бежит быстротечно.

Когда я пришла к Насте в 26 лет, я думала, что еще очень молода и все впереди. Мне сейчас 30 и я понимаю, что ничего и подавно близко нет, время бежит, я пытаюсь угнаться за ним и хоть что-то наверстать, но просто так никто не пропустит, когда я столько лет предавала себя (и понимаю, что продолжаю это делать на других уровнях, иначе результаты были бы другие).