Катя о тяге к химии и к технологиям.

Мне, сколько я себя помню, всё время были любопытны крема, баночки и скляночки, которые были у мамы на туалетном столике, помады, лаки для ногтей, растворители и прочее. Мне всё время хотелось на себя что-нибудь намазать.

Во время занятий спортом у меня периодически случались травмы, растяжения, ушибы. И с каким-то странным удовлетворением мазала синяки рассасывающими мазями, места, где были растяжения, лечебными мазями, иногда согревающими. У меня была цель – намазать на себя больше. Не вылечить травму, а лечить. Помню, когда я «раскатывала» новые фигурные ботинки, я очень сильно натирала ногу «до мяса», и каждый раз перед и после тренировкой, перед сном я насыпала на ранку стрептоцидовый порошок. Мне нравился сам процесс, сейчас я понимаю, насколько это нездорово, ненормально. Но тогда я, конечно, этого не отслеживала. Я не признавалась себе, что мне нравится лечиться. Я злилась и расстраивалась, что я нездорова, что не могу в полную силу тренироваться, что не соответствую требованиям, не в полную меру дееспособна.

Конечно, в спорте ещё накладывалось то, что, наличие травм, синяков (в особенности) свидетельствовало о том, что ты трудишься, прикладываешь силы. Порой у меня были состояния, когда я в злобе делала элементы, не думая о том, что могу сильно упасть. Мне, наоборот, хотелось упасть, хотелось расшибиться, чтобы наконец-то на меня обратили внимание. Безусловно, это глупо, но это было, и у этого есть свои причины.

Завершив свою спортивную карьеру, я скинулась в другую форму залечивания себя – лечение хронического насморка. У меня была предпосылка к формированию хронического насморка – искривлённая носовая перегородка, неправильно сформированная часть носовая раковины (или как-то так). Но, опять-таки, с одной стороны, меня бесило и раздражало то, что мне необходимо постоянно пользоваться каплями в нос, есть таблетки от синуситов и гайморитов, ходить на процедуры и прочее. Меня бесило, что мне необходимо сливать деньги в ту гору лекарств, которые я принимала. (В этом контексте, деньги именно сливались). Я нон-стоп ела гомеопатию, рассасывая каждый час эти таблеточки, когда было обострение насморка, и по разу в день, когда обострение проходило. Насморк с течением времени всё усугублялся и усугублялся. Потом я стабильно, наверное, раз в три месяца, или раз в полгода лечилась антибиотиками, потому что гомеопатия не помогала. И зная про свою ситуацию с перегородкой, я не предпринимала никаких действий, чтобы исправить ситуацию, не то, чтобы на уровне сознания, на уровне действий – необходимо было исправлять перегородку. Но я продолжала залечивать себя химией, оставаясь вечно недовольной от хронического насморка и слива денег в лекарства.

В подростковом возрасте у меня начались проблемы с кожей лица – прыщи, угри и прочее. И, кончено, же я пошла к косметологу, на всякие маски с аминокислотами, химические чистки, покупала дорогие крема и умывалки, и всё мазала и мазала на лицо. Мне ничего не помогало. И я, видя это, всё рано продолжала ходить к тому же косметологу, на те же процедуры, мня, что это рано или поздно поможет. Необходимо было уходить сразу же, но у меня же цель – лечиться, а не вылечиваться, вот я и лечилась. Потом я пошла к другому врачу, которая более дешёвыми и понятными средствами привела кожу моего лица в порядок. Однако, это тоже не закреплённый результат, мне необходимо было раз в месяц, а то и два, ходить на поддерживающие процедуры. Я не задумывалась о своём образе жизни, о питании. Мне не хотелось слушать маму, которая твердила мне, что необходимо пересмотреть мой подход к диетам, ко сну, к образу жизни. Но я же умная, я сама всё знаю. Я искала чудо-пилюлю, которая бы позволила мне вести разрушительный образ жизни, сохраняя цветущий внешний вид и стройную фигуру.

Был период, когда я пила детокс-чаи, турбо-слимы и прочее. На тренировках я пила л-карнитины, я считала калории и просто постепенно всё дальше сходила с ума. Я пыталась отработать технологию питания, употребления всех этих веществ, чтобы мой организм соответствовал моим требованиям . В итоге, я всё больше провоцировала в себе голод до всего, не разрешая себе есть обычные продукты, заменяя их химическими коктейлями. Я убеждала себя, что мне не хочется другого, например, шоколада. Но всё это копилось, выливаясь в недовольствах и раздражении.

Но я не хотела прикладывать силы вести здоровый образ жизни в прямом его понимании. Мне было проще выпить детокс-чай и не вылезать из туалета, мучаясь с животом, нежели задуматься о том, почему меня тянет на такое количество пирожных, гамбургеров, макарон и прочее. Мне не хотелось продумывать образ моего питания, при котором бы я могла есть даже то, что неполезно, но постепенно иссушая свой голод по этим продуктам. Мой образ жизни тогда был похож на несущийся снежный ком, хватающий все новинки индустрии велнесс. Я читала спортивную литературу, выискивая всё новые пилюли и примочки, новые разработки. Помню, как я хотела купить кроссовки, которые по декларациям производителя, способствовали накачиванию мышц в ногах и попе. Я была одержима этим, мне всё хотелось, хоть отдалённо я понимала неразумность этой тяги. Сейчас вспоминаю, как я скрывала от мамы все эти бутылочки, журналы и прочее. Она не поощряла меня в этих моих сумасшествиях, но и в разум не приводила. Ну и я была очень борзой, посылая её и обижаясь.

В который раз приведу пример с моей тягой всё обезболивать. Я всё время при головной боли или ПМС пила обезболивающие таблетки. Я считала, что это абсолютно нормально. Однако с пиздюлями и пробивками Анастасии, я поняла, что можно и без них. Я себя развращала, не давая организму самом справиться с болью, с недомоганием. Что же… мне нравились таблетки. Мне даже нравились процедуры забора крови из пальца, особенно из вены. Да, было больно, но к этому примешивалось ещё и странное чувство удовлетворения. Я ненавидела больницы, но и всё время стремилась лечиться.

Критичной точкой стало моё попадание в больницу в состоянии, требующем экстренной операции. Мне было очень плохо после того, как я очнулась в палате после операции, сутки я не могла ходить, из живота торчали трубки через которые выходила кровь, в вене – катетер, температура, уколы. Я тогда впала в состояние неуязвимости с одной стороны, и страха – с другой. Я боялась жить, боялась за жизнь родителей, я ощущала свою полную недееспособность. Я приняла решение доживать, но страх преследовал меня всё время. Но в тоже время я возвращалась к образу жизни в больнице – мне хотелось там жить, ведь там всегда есть врачи, которые всегда помогут. Я не признавалась себе в этом, эти мысли меня очень пугали. Но в больнице, несмотря на торчащие из меня трубки, я чувствовала себя защищённой. Вопрос только в том, кто бы платил за моё там пребывание.

Сейчас я уже гораздо больше вижу и понимаю, однако во мне сидит безапелляционная вера врачам – если они говорят, что у знакомой бы родился инвалид, то я им верю, не думая о том, что они это могут говорить по разным причинам, что могут не говорить о том, что случилось на самом деле. В случае, когда у меня закладывает нос сильнее, чем обычно, я стремлюсь к врачу. На отдыхе на тёплом побережье вместо того, чтобы дать солнышку и океанской воде очистить мою кожу, я замазываю её солнцезащитными кремами, боясь пигметных пятен. Я так сопротивлялась, когда мне Анастасия и ребята посоветовали не мазаться кремом от солнца, я кричала, что будут пигментные пятна и вообще. Но через пиздюли я не стала им мазаться, умывалась океанской водой несколько раз в день, и о чудо – кожа выровнялась, прыщи прошли, пигментные пятна не образовались.

Увы, столько времени работая с Анастасией, столько времени рассуждая о том, что необходимо работать с причинами заболевания, с причинами появления прыщей, насморка и прочее, я при любой малейшей возможности скидываюсь и цепляюсь за то, что предлагает индустрия моды, фармацевтики и прочее.

Сколько можно искать чудо-таблеточку вместо того, чтобы открыть глаза и увидеть то, что происходит и почему?…Необходимо взять ответственность за себя, всё, что происходят с нами, с нашими организмами, происходит не просто так, есть глубокие причины, и, если посмотреть на нашу жизнь, жизнь родителей, если не закрывать глаза, то всё будет попонятнее. Однако, нам проще слепо доверять науке, технологиям и совсем не слышать душу, считая сумасшедшими тех, кто видит иначе. Нас заменяют технологиями, а мы и не видим.