Ира о ненависти.

Когда в первый раз Стася указала на то, что у меня глубокая ненависть к миру, я не понимала этого. Не уверена, что и сейчас я понимаю всю глубину ненависти, но что-то в сознании начало связываться.

Пересматривая своё детство, хорошо помню момент в своей жизни, когда я ехала в троллейбусе, смотрела в окошко и видела людей. Встречаясь взглядом с человеком, я быстро отводила глаза. Мне, казалось, что людям неприятно, когда на них смотрят. Мне тоже было неприятно, когда меня рассматривают. Мне казалось, что если на меня смотрят, то со мной что-то не так. Казалось, что я нелепо выгляжу или я испачкалась в чём-то. Сейчас я думаю, что это от того, что я внутренне боялась и не хотела, чтобы меня увидели такой, какая я есть. И думаю, что у меня внутренне было принято решение, что если я не буду смотреть на людей, то и на меня не будут смотреть. Так я в очередной раз приняла решение не видеть этот мир. Это было в 8-9 классе.

На днях моя знакомая поделилась со мной тем, как меня видит, какие ощущения возникают у неё, когда со мной общается. Что я как будто западаю, как змея наблюдает за жертвой, когда готовится перед прыжком.

Очень часто, когда я нахожусь в кругу других людей (особенно, если я с ними мало знакома), я впадаю с состояние куклы. Молчаливая, не выражающая эмоции, бездушная и неживая кукла. Я могу улыбаться, отвечать короткими фразами, но это всё очень искусственно… биоробот низшего поколения, который не запрограммирован на более сложные проявления и реакции. Я наблюдаю за тем, что происходит вокруг, но никак не участвую в происходящем. Кто-то не замечает меня и игнорирует, кто-то пытается растрясти, кого-то это раздражает, и от меня отворачиваются.

Я как мёртвая и бездушная кукла. Раньше я тянулась посидеть в компании, в кругу семьи, послушать разговоры, я тянулась к жизни, хоть сама двигалась в обратном направлении. А со временем, накопились обиды, мне стало неуютно в компании, и я всё реже стала принимать участие во встречах. Мне проще было посидеть дома и заняться своими делами. А подколки, шуточки я воспринимала болезненно, и вместо того, чтобы ожить и увидеть, что со мной происходит, я укрепляла стены своей норы, закрываясь от мира всё больше и больше.

Когда я вспоминала об этом, пришли образы того, какая я была в семье. Помню, что я хотела защищать близких, хотела, чтобы все были дружные, чтобы мы собирались вместе, отмечали праздники. Мне очень нравилось, что у меня большая семья. Но ко мне относились, как маленькому ничего не понимающему ребёнку, который ничего путного сказать не может. От меня очень много скрывали, говоря, что я ничего не пойму, или что пойму, когда вырасту. Меня явно не обрубали, не кричали, не наказывали, но игнорировали и относились как куколке, как к игрушке, как к подарку. Я не знала, что у меня есть старшая двоюродная сестра, которую зовут также, как и меня, потому что она родилась вне брака. Я не знала, что у меня тётя больна, я не знала, что она умерла от рака. Я не знала, что у моей мамы первенцы (близнецы) умерли при рождении. Родители от меня скрывали, что начали курить. Папа плохо скрывал, и я это узнала быстро, но мама долго шифровалась. А когда я узнала, то начала играть в её игру «все знают, но все скрывают». И ещё очень много нюансов семейных отношений не проговаривалось и не объяснялось. Я видела, как в семье все друг друга ненавидят, что у каждого из них огромное количество обид. И я с каждым годом становилась больше похожей на них.

В семье меня ограждали от мира, и я его не видела, а когда начала что-то понимать и видеть, то ушла в обиду и ненависть. Особенно глубока ненависть к маме. Никогда не забуду слова «я хочу, чтобы у моих детей было беззаботное детство (как можно дольше). А жизнь потом всему научит».

Вот теперь в 28 лет я начинаю учиться жить. И это очень болезненно. У меня нет навыков общения, нет навыков решения вопросов в бытовых ситуация, в рабочих… И осознавать, что я не обладаю этими навыками, что я очень многого не умею, очень больно. И чтобы уменьшить эту боль, я ищу того, кто в этом виноват. Ответственность на себя брать не хочется, ведь тогда необходимо принять, что это я сама такой решила стать, поэтому обвиняю в этом свою маму. Я на словах понимаю, что это неразумно. А давно пора брать ответственность за себя, за свою жизнь и становиться взрослой, но…

Зарисовка из жизни.

Уже ночь и я еду домой после двух рабочих дней в хостеле. Впереди два выходных. Но по внутренним ощущениям я готова взорваться. Я погружусь во тьму и ненависть к этому миру. Перед глазами образ женщины, которую я заселила вчера в хостел. Слышу голос начальницы, для которой отзыв на сайте от клиента важнее всего. Мусор, грязь, обиды, моя ничтожность, жалость к себе.

А проблема в том, что решать вопросы не умею. Не вижу ситуации наперед. Не хочу брать ответственность. С учётом того, что женщина своё заселение вывернула так, что мы во всём виноваты, что ей не предоставили номера, который она заказывала. А по факту было два варианта её размещения по её брони. Но в одном номере нет окон, а во втором двухъярусные кровати. Да ещё одна из женщин, что жила в номере с окном, начала возмущаться, почему это к ней селят другую женщину: «Разве нет свободных номеров». Поселила я её в четырёхместный номер. Но и там она нашла, к чему придраться: шторы висят криво, пыль под кроватями, постели неровно застелены. Можно было подготовиться к её заезду, в переписке все нюансы заселения проговорить, с другими женщинами поговорить, номер проверить, подметить все нюансы и исправить. Но я этого не сделала. И меня поймали на вине. Ко всем этому начальница требовала, чтобы я прыгала вокруг этой женщины и ублажала её, чтобы она не съехала и не оставила плохой отзыв. И я вписалась во всю эту ситуацию. А женщина этим воспользовалась. По факту она прожила в просторном номере одна за меньшую стоимость. А ситуация, которой начала зарисовку состояла в следующем.

Я уже собиралась домой и звонила начальнице. Разговаривая по телефону, подошла женщина и указала на то, что в кулере нет воды. Заменой воды занимался мой напарник, так как бутылка с водой тяжёлая, и её нужно поднимать с первого этажа на второй. И вода ещё в кулере была. Она слащавым повелительным тоном требовала, чтобы я немедленно всё исправила, несмотря на то, что в данный момент я разговаривала по телефону. И я распласталась перед ней, растеклась. Начальница, слыша всю ситуацию, сказала, чтобы я сменила бутыль и ей перезвонила. Начальница советовала врать, льстить, выворачиваться, чтобы та оставила хороший отзыв или хотя бы ничего не стала писать на сайте бронирующей компании. Я чувствовала себя ничтожеством. Можно было ровно проговорить ситуацию, что через 5 минут я всё сделаю, что я разговариваю с начальницей и разговор важен. Но я растерялась и распласталась… Следовательно, чувствуя себя униженной, я ушла в обиду, в ненависть к этой женщине и к своей начальнице. И находясь в этом омрачённом состоянии ненависти и обиды, я отследила, как эта ненависть переносится на весь мир. Но по факту я сама создала эту ситуацию.

Вот так от ситуации к ситуации взращивается ненависть к миру.

Я не научилась решать вопросы, я не научилась видеть и предвидеть сложности. Хотя где-то внутри есть слабое ощущение, когда подобные ситуации происходят, как бы подсказывающие, что нужно здесь что-то сделать, но не прислушиваясь к себе, я довожу проблему до крайности.

Когда не умеешь решать вопросы, нет видения, глаза застилает ненависть, и свою душу и совесть никак не услышать, нужен кто-то, кто пробьёт этот свиной чехол, эту выстроенную в течении всей жизни стену, ограждающую от мира. С учётом того, что сам этому сопротивляешься, обижаешься, поскольку всё больно, эта работа — это большие (ОГРОМНЫЕ) вложения сил и душевные вложения со стороны того, кто пробивает, это и видение, и понимание того, что с человеком происходит.

Стася в работе, в переписке и на встречах не пропустит ни одного проявления человека, укажет на это и проговорит. Ребята, работающие со Стасей, тоже учатся не закрывать глаза и видеть нюансы каждого поступка, действия, слова, взгляда, выражения лица. Всё проговаривается и выводится на язык. И, находясь в работе, важно не углубляться в обиду и ненависть, а увидеть то, на что указывают, и работать с этим.

В моей жизни таких людей не было. Были либо те, кто поощряет борзость, гордыню, ненависть и все другие проявления, отчасти не видя этого, отчасти не желая видеть в себе это. Либо те, кто просто отворачивался и уходил.