И снова про отцов и детей…

В последние две недели мне приходится очень много слышать и видеть ситуаций по поводу взаимоотношений с родителями. И так как я сама постоянно общаюсь и взаимодействую со своей мамой, то внимание на многие вещи обращаю особенное. На прошлой неделе встретила двух своих соседок из близлежащих домов, с которыми беседа про родителей заняла львиную долю времени наших встреч. Одна рассказывала про то, как решала вопросы с операциями для своих родителей, другая с момента ухода (смерти) мамы так и не смогла принять до конца этого факта. Ей до сих пор тяжело перенести утрату мамы и особенно то, что она уделяла ей мало времени. Обеим женщинам уже за пятьдесят. Обеих знаю очень давно. Одну уже семнадцать лет (знакома с её семьёй и родителями), другую знаю намного дольше. Обе женщины — женщины советской закваски. Моторные, активные, вникающие, шуршащие, на уши поставят всех и вся. Безусловно, у каждого из нас отношения с родителями непростые и у каждого свои сложности. Первая моя знакомая ни при каких условиях не готова расстаться с родителями. Что это означает? Нет, не в плане совместного проживания. Жить совместно с ними она как раз не может. Они постоянно общаются, но и одновременно друг друга не выносят. Более чем стандартная ситуация для нашего времени. И эта женщина, без всякой иронии и даже намёка на иронию, постоянно заботится, печётся о родителях. И несмотря на то, что родителям уже за семьдесят, принять факт того, что они движутся к уходу, она не может. Она зубами вырывает их из тех ситуаций, связанных со здоровьем, в которые они попадают. Признаёт она только академическую медицину. С одной стороны, такое отношением к родителям своего рода уже редкость, так как человек вкладывается в них беспрестанно. Родители благодарные и платят тем же на своём уровне и по своим возможностям. С другой стороны, человек жёстко, несмотря ни на что, решает свой внутренний вопрос. Даже если родитель не готов прикладывать столько сил: искать врача, который согласится сделать столь редкую операцию, выбивать федеральную квоту на операцию, ухаживать после операции и т.д., то дочь готова. Как в свою очередь некоторые родители делают то же для своих детей, когда дети не хотят помочь самим себе. И тем не менее во всех этих действиях проглядывается некий фанатизм. Женщина во многом делает это из-за страха потерять родителей, так как не будет даже в свои за пятьдесят лет знать, как жить. Порой такие дети уходят в след за родителями, так как не могут жить без родительских опор. При этом внешне они выглядят сверхсамостоятельными и независимыми. Вторая женщина отличается от первой тем, что в свои за пятьдесят активно работает. Она социально востребована. Первая бы тоже была востребована при её способностях, навыках, внутреннем потенциале, но все основные годы своей зрелости она посвятила семье. Поэтому вторая женщина несмотря на тяжесть утраты более смиренно относится к происходящим событиям. Беспрестанное общение с людьми, необходимо, чтобы уровень восприятия изменился и болезненность приобрела хоть какие-то границы. Что любопытно… У меня есть знакомая, которой почти тридцать. Так вот она даже слов типа «рано или поздно родители уйдут» принять не может, хотя её отцу почти восемьдесят лет. Она также как и первая женщина жить с родителями не может, общаться полноценно не может, но и жить без них не может. Такие женщины живут в своего рода заклятии: не будет родителей — не будет нас. И получается, что на более глубоком уровне они боятся за то, что с ними что-то произойдёт. Если что-то произойдёт с родителями, то произойдёт и с ними. То есть они боятся за себя, за свою жизнь. И их забота о родителях на более глубинном уровне продиктована заботой о себе. У ещё одной моей знакомой тоже непростые отношения с мамой. Мама долгое время имела на неё очень сильное влияние. Женщина не из тех, которые молчат и не могут ответить. Но груз собственных проблем всегда придавливал и мама, несмотря на периодические их бурные расставания, брала верх. Со временем женщина поняла, что она не просто даёт маме повод, а кормит своими действиями совсем не маму. И перестала водить вокруг мамы хороводы, плясать танцы с бубнами, ублажать её, потакая всем её хочу при явных отрицаниях всех этих маминых хочу; также это женщина перестала бороться за справедливость, отстаивать свою правоту, агрессивничать; стала жить своим образом жизни. Это совсем не означает, что она не принимала маму. Вовсе нет. Женщина просто напросто перестала играть в мамины невротические игры, перестала вписываться во все мамины театральные постановки. И со временем вечно недовольная и всё отвергающая женщина (её мама) научилась хотя бы на поверхностном уровне принимать самые простые вещи. Отношения сейчас у них очень ровные. И её мама почувствовала за долгие годы хоть какой-то вкус жизни, хотя пришлось пройти для этого немалый путь. Мама этой женщины вряд ли что-то поняла, а тем более осознала. А вот женщина поняла, что если нет цели спасать маму, можно выстроить очень ровные человеческие отношения. Увы, люди и в шестьдесят ведутся на невротизм и манипуляции своих родителей, а потом не знают, как это всё расхлебать, ввязываясь и погружаясь в тину далеко не мамой сплетённой паутины, но с её негласного согласия.

Читайте также...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *