Кошатница-мизантроп. Кошатница-убийца своей души.

В этот день король Филипп, объевшись пирожным, был мрачнее обыкновенного. Он играл на своем живом клавесине – на ящике, где были заперты кошки, головы которых торчали из круглых отверстий над клавишами. Когда король ударял по клавише, клавиша колола кошку, и животное мяукало и пищало от боли.

Шарль де Костер ««Легенда о Тиле Уленшпигеле».

Явно она не Полиграф Полиграфович Шариков. Явно она миловидная женщина, зачастую стройная, одевается со вкусом — вобщем у некоторых из них очень привлекательные тела-обёртки, если не заглядывать глубже. Они бывают очень продвинутыми и сведущими, так как безостановочно сидят в Интернете и роют, роют, роют и вспахивают и перепахивают Интернет-пашню. Кто-то из них прекрасно ориентируется в вопросах элитного гламура и мельчайших подробностях жизни знаменитостей; кто-то глубоко сведущ в вопросах психологической, эзотерической и другого рода информации; кто-то изучает всё, что связано с питанием, чтобы разнообразить жизнь своих близких всевозможными вкусняшками; кто-то из них при этом активно изучает всё то, что накоплено человечеством в вопросах изучения кошек; кто-то наоборот этого не делает. Их тяга к кошкам — это болезненная привязанность, граничащая с патологическими страданиями их искривлённых и зачастую обезумевших душ. В их душах очень сильно укоренена ненависть к человечеству, а следовательно, и к себе в частности. Их тяга к самоуничтожению граничит с маниакальным желанием отрезать от себя наживую по капельке ежесекундно. Но так как это желание и притягательно, и отвратительно одновременно, так как тяготея к получению наслаждения от физической боли, они её одновременно и боятся, они находят другие упоительно-сладостные способы уничтожения себя. Продвинутые выбирают путь уничтожения своей души, но очень изощрённый. Нет, у них нет цели убить себя, чтобы исчезнуть и сгинуть. У них есть цель, постепенно умерщвляя свою тонкую светлую составляющую трансформировать себя в тёмную сущность. При этом им мнится, что они обязательно будут как минимум Сауроном, но по всем своим действиям им даже на уровень Горлума (Голлума) выйти сложно. Почему? Горлум сам себя всем обеспечивает и сам находит себе всё необходимое. Смеагол, изредка просыпающийся в нём, и Горлум-убийца, впущенный самим Смеаголом с глубинной целью пройти духовное перерождение и стать тёмной сущностью, научились быть друг с другом. Эти же женщины зачастую являются паразитками на теле своего мужчины.

Они сосут из них финансы и пытаются высосать всё до капли. Бывают и те, которые сами себя обеспечивают — порой это рудименты советского строя в них говорят. Не могут не работать. Этим женщинам не хватает общества даже если у них свой бизнес. Такие женщины аккуратно подминают под себя всё вокруг и посредством своей бешеной заботы душат накорню любое начинание своего подчинённого, коллеги, партнёра. И вот ещё любопытный нюанс: эльфы, превращённые в орков, проходят очень мощный трансформационный путь на уровне генной модификации. Причём на всех уровнях: атьмическом, душевном, телесном. Это новый продукт ГМО в рамках существовавших когда-то родов, превращённый в выдуманную сказку, никогда не существовавшую. Так вот такие кошатницы — это не более, чем орочий планктон, который нужен для удобрения определённого социального слоя. Ещё нюанс: мы не видим, так как не в состоянии проникнуть в такие тонкие составляющие, как происходит процесс генной трансформации и мутации. Мы видим только результат. Но в большинстве случаев, мы результат, то есть следствие, воспринимаем за причину. Иной образный ряд уже вживлён на клеточном уровне. Именно поэтому, когда, например, кошатницы что-то делают, то внешне их действия могут выглядеть даже как бы нормальными в отношении кошек: обустройство им жилья, подбор еды, подбор подходящей ветклиники. Ничего выходящего за рамки нормы. Но суть каждого действия извращена (суть каждого действия уже и есть генномодифицированный продукт на уровне духовных, тонких проявлений), поэтому ни сам процесс, ни результат ровными быть не могут. Например, найдя ветклинику и врача, кошатница таким образом выстроит отношения с этим врачом, что он неверно поставит диагноз и, следовательно, пропишет неверную схему лечения. Следовательно, надо искать другого врача. Опять платить деньги. Кто-то скажет, что врач ошибся. Но дело в том, что у кошатницы всё так. У неё любое действие в отношении чего бы то ни было будет иметь подобного рода и внутреннюю суть и последствия. У них не получается всё. В итоге остаётся нора со временем загаженная, так как выход в мир, кошатница себе перерубает. И что ещё любопытно: их тянет всех поучить и всем рассказать, как и всё они делают неправильно и неверно, особенно тех тянет поучить, за счёт кого они живут. Они до такой степени переворачивают ситуацию, что вполне естественно для паразита, что внедряют в сознание своего источника жизнеобеспечения, например, мужа, что муж без неё умрёт, а не она без него.

При этом порой бывает так, что она в своей жизни и копейки не заработала. А у тех, у кого свой бизнес, например, те жёсткими манипуляциями вписывают более слабых в свои мутные схемы (не финансовые). И питаются эмоциональным выхлопом от окружающих их людей. В сказке Софьи Прокофьевой «Босая принцесса» есть такой момент, когда граф Мортигер похищает память убийцы и приносит домой. Королева саламандер просит его отдать ей часть этой памяти, так как она вкусная, в ней много тягостно-мучительных, омрачающих и гнилостно-разлагающихся воспоминаний, которые для неё являются десертом. Есть множество сходных воспоминаний и у кошатницы. У некоторых кошатниц эти воспоминания на уровне неосознанных аллюзий, а у некоторых более чем осознанные и дальше подкармливаемые ощущениями от событий уже сегодняшнего дня.

«Любовь» к кошкам граничит с наиглубочайшей ненавистью их уничтожить при этом обустроив всё по высшему уровню только без счетов в банках и без наследства с опекуном. У кошек есть всё: изысканная органическая еда, лекарства из той страны, которой требуется, домики, по необходимости перелёты хозяйки в другую страну за консультациями врача, и многое другое на уровне микро-движений, которые приводят к тому, что кошки хиреют и мрут. Умереть должна была она, кошатница. Ведь так делала её мама по отношению к ней. Мама аккуратно вливала свой яд. Мамы у таких женщин с годами научаются плотно стоять на ногах во всех отношениях. Мама совершенно духовно закрыты. Это системы по внедрению в мир внедрённого в них. Например, внедряется образ, что надо быть интеллигентными, подобная мама тут как тут. Уже отрабатывает.

А их дочки при всей их пузырчато-надутой продвинутости, как правило, так и не находят себе места. Кошатниц мечет. И кошки им нужны именно затем, чтобы хоть в какой-то мере сливать в них всё то, что накоплено за долгие годы. И если это не выпустить, то кошатницу просто разорвёт. Собственный нескончаемый поток своей правости с множественными её доказательствами, взрывает изнутри ядерным грибом. Собака не в состоянии будет такое переварить. Собака слишком простое и незамысловатое создание. А вот кошка, которая в сознаниях многих людей старой формации соотносится с образом ведьмы, в состоянии взять на себя функцию бездонной сточной ямы. Но и кошка рано или поздно может не выдержать такой наэлектризации. Ведь кошатница с молоком матери впитала эту схему: убивают меня, следовательно, я тоже должна убивать. Теперь она делает также, как её мама, но уже не видит эту очевидность, полагая, что она и близко не похожа на маму. Всю жизнь и на всех уровнях борясь с мамой, она становится своей же мамой, но по более ускоренной программе и с более продвинуто-извращённым мышлением. Она развращает слабых заботой, которая им совершенно не нужна, перенаправляя жизненный вектор их движения. Также кошатница проповедует боль и страдания. Её лозунг — это спасение больных. Она до такой степени запуталась в кривых зеркалах своего сознания, что однажды пришла к выводу: здоровой быть легко и со здоровыми кошками жить легко. А вот быть больной тяжело. И с больной кошкой вопрос решать сложнее. Поэтому она якобы активно учится жить в менее комфортных условиях. И здесь тоже вопрос целей. Она просто более прямо, но завуалировано для чужих глаз двигается к своим целям. «Ласковая и любящая» убийца. П.П. Шариков не изощрён. Он чует, ловит, душит кошек. А ей не нужны их шкурки, чтобы продать на шубки. Ей даже не нужны их души. Если только тому, кому она служит. Ей важен процесс, завуалированный так, что если ей показать и рассказать, что она делает, то она никогда не признает. Враньё, подкрутки, перевёртыши, переобувки, лёгкие подтачивания и лёгкие искривления образных рядов в результате приводят к катастрофическим изменениям в картине мира этих женщин. Им становится больно всё. И любая реакция на любую мелочь рано или поздно становится взрывчато-болезненной.

Если кто-то умеет рисовать, рисует, зарабатывает денежку, то кошатнице этого не перенести. У неё, как правило, творческое начало обрезано так же как обрезаны крылья у феи — на живую. И эта рана постоянно кровоточит. Но вместо того, чтобы рану потихонечку заживлять, кошатница, её расковыривает и расчёсывает, чтобы она кровоточила, ныла и постепенно напоминала о себе. Поэтому любое творческое начало в ком бы то ни было кошатница воспринимает с оскалом до помутнения рассудка, при этом пытаясь безостановочно оправдать свою никчемность и недееспособность, хая и вымарывая другого и его результаты труда. Питается кошатница тёмными эманациями Интернет-реальности. Это виртуальное мясо, которое она предпочитает употреблять с кровью. И если когда-нибудь она увидит себя реальную и признает, что собой являет хотя бы частично, то может сойти с ума, не перенеся самоё себя.